суббота, 5 мая 2018 г.

Алексей Серебряков. Амбротипные опыты. 2018.






























Строго говоря, мои попытки говорить по поводу этой фотографии не вполне правомерны, потому, что это не вполне фотография.
В том смысле, что это цифровая репродукция реальной фотографии, которая тоже не вполне фотография, если принять то определение фотографии, которое нетребовательные зрители и классические специалисты полагают единственным. Это определение гласит: фотография есть фотохимический или фотоэлектронный отпечаток Объекта, и чем краше Объект - реальный или сочиненный, - тем лучше фотография, дивная изобразительно-сервильная техника, подающая нам то, что мы предпочитаем и жаждем, в самом лучшем виде, не требуя наших встречных усилий.
Последнее заблуждение – не мое, так что его я спокойно могу игнорировать.
Вопрос в другом: имею ли я право говорить про электронную копию вещи так, как будто это сама вещь?
Алексей Серебряков развивает технологию амбротипии все дальше. Теперь он сменил носитель. Вместо стекла использует стальную пластину, покрытую, если я не ошибаюсь, битумным лаком. Во всяком случае, при высыхании это покрытие дает не архипелаги крошечных округлых островков, какие возникают на высохшем битуме, а  сеть острых кракелюров. На этот носитель и ложится фотоизображение.
Так что окончательный снимок помимо оптической информации имеет еще физическую весомость и тактильно богатую поверхностьЕго стоит подержать в руках.
Я же только смотрю.
И, думаю, я в лучшем положении. Это все могло просто пасть в мои руки, как прямоугольная стальная пластина с тонко-рельефным покрытием (надеюсь, еще сохранившим слабый запах эфира и лака). Но я вынуждена идти к этому, оживляя по пути все оптико-тактильные,  оптико-пространственные и оптико-моторные ландшафты моего тела.
 Называние объекта в этом процессе занимает незначительное место, а стимуляция эмоциональных аналогий и вовсе не нужна.
Есть много способов наслаждаться фотографией, в том числе - излюбленное наше называние-узнавание-сочувствие. Мне же особенно нравится способ, исключающий номинальные и сентиментальные субституции. Только он дает мне возможность интенсивно-чувственного погружения в реальность снимка, при котором три уровня реальности, по-разному существующие, поддерживают и усиливают друг друга: носитель, фотографический слой, световой оттиск объекта. Объект только служит поводом. Хотя… Если вспомнить мое первое подобное приключение с амбротипией  Серебрякова, то достичь сухой, хрупкой, пахучей плоти молочая оказалось возможным только через слой серебряной зерни, еле слышно шелестящей под моим виртуальным касанием. И наоборот: коснуться этой фотографической зерни я смогла только молочайным прикосновением. Так что, да: объект по-своему важен. 


Алексей Серебряков. Молочай. Мокроколлодионный процесс на стекле. 2016.

Алексей Серебряков. Яблоко. Мокроколлодионный процесс на стальной пластине с битумным покрытием. 2018.

Тончайшие шестерни часового механизма на титульном снимке трогают кожицу указательного пальца так же остро, как кракелюры по лаку, а увядшая мякоть разрезанного и забытого яблока пальпируется так же ощутимо, как битумный слой. И, в сущности,  какая разница, в какую область реального я совершаю трип, если при этом интенсивно чувствую себя живой?

Для новых снимков Алексея Серебрякова подойдет понятие «носитель образа» в том объеме содержания, какой принят И. Инишевым в его статье «Иконический поворот» в теориях культуры и общества» («Логос» №1 [85] 2012 С. 184-211), описывающей модель визуальности, альтернативную той, которая принята в расхожей фотографической семиотике. Носитель образа (в нашем случае – стальная пластина, кракелированный слой битумного лака) - это медиум, коммуникативный  посредник особого рода.  Это среда, «насыщенный раствор», «интерференция материального и смыслового». Инишев  различает три уровня медиальности, связанные с «tabula» (физической объектностью носителя образа), «pictura» (иконической плоскостью) и с imago (собственно образом, как мы привыкли его понимать: содержательно-смысловым комплексом, связанным и обусловленным специфической материальностью иконической плоскости и трехмерной «вещностью» носителя). Отношения медиальности моделируют «онтологическую гетерогенность» образа. Единичность медиума-носителя через двойственность медиума-знака растворяется в холистическом универсуме  медиума-текста. И наоборот: нематериальность медиума-текста  феноменологически уплотняется и смыслово расцветает, питаясь физическими качествами двух других медиумов - носителя и знака,  неразделимых в акте восприятия визуального образа.

И это может показаться мудреным и  необязательным, пока не доставит однажды острейшее наслаждение, не сравнимое с простым разглядыванием морских пейзажей, уличных анекдотов и на все согласных красавиц.




Амбротипии Алексея Серебрякова взяты со страницы фотографа












Комментариев нет:

Отправить комментарий

Примечание. Отправлять комментарии могут только участники этого блога.