суббота, 31 марта 2018 г.

Вид из окна. Сканопейзажи Светланы Ветровой.









Порой хочется на короткое время  ослепнуть и чудом прозреть – чтобы вполне насладиться мгновением чистого видения. Не разнообразными способами видеть. Не бесчисленными предметами, которые мы видели, видим, увидим или никогда не увидим, но так хотелось бы увидеть. Не оптическими фокусами, специально придуманными, чтобы развлечь наш пресыщенный и развращенный глаз. 
Нет -  всего лишь первым свежим касанием света.
В детстве, когда память сетчатки еще не перегружена терабайтами остаточных образов, это получалось: крепко, до боли зажмуриться, а потом распахнуть веки. И новенький, только что созданный мир открывался только что созданному взгляду.
Позже остались только паллиативы. Мне, например, всегда казался трогательным и важным миг, когда в кювете с проявителем на прямоугольнике фотобумаги начинали намечаться зернистые островки видимой материи. Словно слепой прямоугольник обретал зрение, и тогда можно было разделить с ним изумление и радость.
Или «Вид из окна» Жозефа Нисефора Ньепса: бесконечно длящийся миг прозревания. Или некоторые альтернативные виды фотографии: пинхол, амбротипия, умеющие вместо или помимо видимого запечатлевать сам акт смотрения. Или  программы концептуальной фотографии, доставляющие порой тяжкий оптический дискомфорт, поскольку разрушают привычные условия смотрения и заставляют ожиревший глаз потрудиться.
Почти двести лет назад хрусталик фотографической линзы и сетчатка очувстленной поверхности вроде как очистили наше зрение от живописных напластований. Со временем, однако, зрение адаптировалось к новой парадигме смотрения – фотографической. Не сказать, что парадигма плохая. Адаптация – вот что тревожит. Она дается не сразу, и расстаться с ней трудно, как с личным опытом и ценным приобретением. И тогда появляется ложное убеждение, что наиболее приятный нам способ видения – он же и наиболее правильный. Поэтому пикториалисты возражают адептам прямой фотографии, стрит-фотографы усмехаются при виде фото-гламура, а «переизобретенная» фотография смущает всех.
Это долгое вступление нужно мне, чтобы продлить предвкушение сканографий Светланы Ветровой. Эти серии я видела впервые еще в феврале. С тех пор неоднократно пересматривала. Но каждый пишущий о кино или фотографии знает, что за острое наслаждение – касаться словом оптического образа. И я откладывала удовольствие, сколько могла.

Светлана Ветрова. Из серии «Солнце. Окно. Занавеска».  2018.


Светлана Ветрова. Из серии «Солнце. Окно. Занавеска».  2018.

Светлана Ветрова. «Солнце. Окно. Занавеска» IV.  2018.

Светлана Ветрова. Из серии «Солнце. Полдень».  2018.

Светлана Ветрова. Из серии «Солнце. Полдень».  2018.


Светлана Ветрова. Из серии «Солнце. Полдень» II.  2018.

Светлана Ветрова. Из серии «Солнце. Полдень» V.  2018.

Светлана Ветрова. Из серии «Солнце. Полдень» VI.  2018.
Когда-то (осенью прошлого года) мне казался наиболее важным в сканографиях Ветровой хитро устроенный зеркальный лабиринт, попадая в который, лазерный луч сканера в качестве объекта смотрения встречает самого себя. И путаясь в отраженных иглах, бликах, нитях, пятнах света, тая в ослепительно-цветовых дифракциях, взгляд что-то понимает о себе самом. Такая вот оптико-философская процедура. Если настроить свое собственное зрение именно на нее, а не на конечный статический результат, который  всего лишь топографическая карта, но никак не путешествие, - можно попытаться разделить с лазерным зрачком акт оптического самопознания. Это волнует, как всякий действительно новый опыт.
В сериях сканографий 2018 года я нахожу еще один поворот событий: взгляд, направленный вовне.
Когда Мерло-Понти говорит «видеть всем телом», он имеет в виду, что наш зрачок – лишь фокусная точка, собирающая всю массу квалитативных переживаний, доставляемых нам видимым объектом. Мы видим мир так, а не иначе, потому что обладаем телом: его плотностью и инертностью, теплом, пульсацией, габаритами, провоцирующими переживания близи и дали, вестибулярным аппаратом, регулирующим нашу вертикальность, паттернами нервных окончаний, доставляющих нам сладость, холод, ожог, боль…
Обычно глаз фотокамеры настраивается по схеме нашего тела: так, чтобы стать идеальным посредником, зафиксировать мир в тех чувственных формах, которые доступны нам.
У сканера нет такой настройки. Только стеклянное «зеркало» и лазерный луч, проходящий всегда на одном и том же расстоянии от поверхности. Чтобы наладить с ним контакт, придется принести объект – цветок, плод, артефакт, собственную щеку или ладонь – и скормить «зеркалу». В прямом кожном касании – как слепой, ощупывающий лицо собеседника, – сканер ответит примерно на твоем же языке.
Но если обратить его к пространству и дать возможность ориентироваться самому, пользуясь не телом (у сканера его нет), а чистой энергией взгляда, получаются удивительные вещи. Они едва опознаются как окно, штора, крыши домов напротив и ряды окон, блики солнца на стенах. И это не главное их состояние, не единственная принадлежность. Куда важнее они как сгустки, волны, слои, бритвенно-острые разрезы в оптической материи, неотфильтрованной и не адаптированной к нашему способу зрения.
Кажется, если повернуть сейчас кольцо диафрагмы, если подвести рычажок трансфокатора к нужной точке, фантастическая световая аура растает, и перед успокоенным зрителем выровняются дома по улице имени Карла Маркса в городе Челябинске.
А надо ли? Куда драгоценнее новый опыт зрения.



Светлана Ветрова. Из серии «Вид из окна».  2018.


Светлана Ветрова. «Вид из окна» I.  2018.

Светлана Ветрова. «Вид из окна» II.  2018.

Светлана Ветрова. «Вид из окна» III.  2018.

Светлана Ветрова. «Вид из окна» IV.  2018.

Светлана Ветрова. «Вид из окна» V.  2018.

Светлана Ветрова. «Вид из окна» VI.  2018.
















Комментариев нет:

Отправить комментарий

Примечание. Отправлять комментарии могут только участники этого блога.