суббота, 24 марта 2018 г.

"Контрапункты". Ольга Круглова.
















На прошлой неделе я провела большую часть выходных, не вылезая из  группы flashindividua (http://facebook.com/groups/flashindividua).
Стоило только начать перелистывать фото-живописные пары, созданные участниками группы. Остановиться трудно.
Забава, казалось бы, простая: соединять свои фотографии (все участники группы – фотографы, и некоторые весьма известные) с сетевыми репродукциями живописных шедевров.  Нормальная творческая забава, какая в свое время была у поэтов-сюрреалистов, продолжавших строчки друг друга. Или у моих однокашников-киноведов, которые, в бытность студентами, монтировали  секвенции-раскадровки из газетных и журнальных снимков, соединяя  фассбиндеровскую Марию Браун с дождливой улицей Романа Кармена.
От простой забавы зарифмованные изображения на страничках flashindividua,  однако, отличаются. Во-первых,  левая или правая часть диптиха - авторская. Так что можно оценить ее достоинства отдельно, если захочешь. Во-вторых,  можно узнать кое-что об источниках вдохновения знакомого тебе автора-фотографа или, по крайней мере, о его «круге  зрения». В-третьих, проект flashindividua дает невероятное разнообразие оптических рифм – от «взлететь-улететь» и «мшистый-тенистый» до

Я — есмь. Ты — будешь. Между нами — бездна.
Я пью. Ты жаждешь. Сговориться — тщетно.

 Многие секвенции flashindividua  если и не достигают цветаевского уровня, то движутся в том же направлении.

Однако, надо сказать, почему я оказалась в прошедшие выходные по этому адресу. Известный челябинский фотограф Ирина Катаева построила хорошую и редкую книгу «Контрапункт», собрав в нее фото-живописные пары, построенные ее коллегой-фотографом из Санкт-Петербурга Ольгой Кругловой. Сама Ирина выступила в роли книжного дизайнера. Книга напечатана в типографии-студии «ТЕТА» (Челябинск), и в среду состоялась ее презентация.





























Заинтригованная  работами Ольги Кругловой, вошедшими в книгу, я отправилась на http://facebook.com/groups/flashindividua.  Остальное понятно.

Для меня flashindividua оказался богатейшим источником новых соображений, новой практики, новых проблем, которые еще надо сформулировать прежде, чем решать.
Переклички двух изобразительных плоскостей в «парах» всегда преднамеренны, и порой это делает их интимным актом узнавания себя в другом. Нельзя заглянуть в этот момент в сознание субъекта, вступившего в такую связь, но можно предположить, что, встретив во всемирной иконографии некий образ, субъект был ранен и пленен мгновенной констелляцией, осветившей его творческий сумрак, смутное предпонимание того, что делает его камера. В чем преднамеренность? В решимости пуститься в такое путешествие.
Должно быть, все не столь мелодраматично, как кажется мне. Но есть резон так думать.

В сериях много эстетской игры. Разбирая «пары», уже на третьем-четвертом десятке начинаешь узнавать индивидуальные правила этой игры, и, не читая подписи, не ошибаешься: эта «пара» - Виктории Гетто, эта – Светланы Па (похоже, но другое), эта – Виктора Гинзбурга, эта – Сергея Удальцова, а эта, естественно, Олега Елесина, кого же еще.
Рифмой, точкой близости в одних парах является пластический прием, и если говорить только о зрителе, совпадение локусов пластической интенсивности в живописном шедевре и фотографии дает мне единый языковой код, позволяющий по-настоящему видеть и фотографию, и живопись. 

Rene Magritte. Ящик Пандоры. 1951.  Виктор Гинзбург. Антверпен. 2016.

Дзякутю Ито (1716-1800). Петухи. Виктория Гетто. Без названия. 2015.
Рене Грюо. Без названия. Светлана Па. Без названия.  2017.
Gerhard Richter. More. 1986.  Сергей Удальцов. Семья. 2014.

Ян ван Эйк. Портрет человека с гвоздикой. 1435.   Алексей Молгачев.  Молодой человек с леденцом. 2017.

Иногда этот язык настолько суггестивен, так растворен в изобразительной плоскости, что только несфокусированный, разлитой по поверхности взгляд дает мне  волнующую убежденность, что рифма в «паре»  Алексея Молгачева, слава Богу, не «леденец» – «гвоздика», а «источник света в пестроте жизни» – «лицо».
Менее интересны «пары» с перекличками фабульными, сюжетными (наиболее скучный случай – социально-сюжетные)  или абстрактно-композиционными. Наверное, потому что и та, и другая, и третья сфера изобразительного к настоящим тайнам визуальности отношения не имеет.

Уильям Блейк. Икар. 1790-е.  Сергей Удальцов.  Андрей. 1980-е.

Эль Греко. Святая Вероника с плащаницей.1579. Олег Елесин. За стеклом. 2005.



















И, наконец, «пары» Ольги Кругловой. Их начинаешь выделять сразу из потока изображений. Сначала – только неразличимостью двух пластических пространств, осмотически перетекающих друг в друга. Очевидной связующей нити, переброшенной между двумя пластическими опорами (например, красными, как в вышеприведенных «парах» Виктории Гетто, Светланы Па, Сергея Удальцова) здесь нет. Красное кашне Аристида Брюана с афиши Тулуз-Лотрека, конечно, перекликается с граффити на стене переулка, но единство пространства установлено помимо и прежде этой связи. Каким-то образом стена питерского переулка уже стала местом существования афиши Тулуз-Лотрека, музыка Кандинского уже звучит в майской прихожей, а питерский проходной двор прямиком открывается в метафизическую улицу Де Кирико. И это переживаешь не в игре понятий, а в кожном ощущении.

Александр Бенуа. Купание маркизы. 1906. Ольга Круглова. Теннисный стол. 2013.
Анри де Тулуз-Лотрек.  Кафе «Амбассадор». 1892.  Ольга Круглова.  Переулок.  2010.

Василий Кандинский. Маленький сон в красном. 1925. Ольга Круглова. Майское утро в прихожей. 2013.

Джорджо Де Кирико. Тайна и меланхолия улицы. 1914. Ольга Круглова. В проходном дворе. 2010.

Дэвид Хокни. Astray. 2008. Ольга Круглова. Заблуждение. 2014.

Марк Шагал.  Освежеванный бык. 1947.  Ольга Круглова.  Козлы у дерева. 2015.



Спустя некоторое время, испытав до конца это интенсивное, полное и немного изматывающее ощущение, я могу подумать о его источнике и причине.
Причина, думаю я, в количестве визуальных нитей и струй, проникающих из образа в образ через практически невидимую мембрану границы.
Граница между парами невидима потому, что естественная граница живописного изображения переходит беспрепятственно в естественную границу локуса, составляющего разметку фотографического пространства. То есть, грань плаката Лотрека – это одновременно грань стенного выступа в питерском переулке. Тень фотографической древесной кроны растворяется в живописной небесной тени. Две дистанции между изображенным объектом и зрителем (одна - на графическом листе, другая - на фотографии) - интуитивно или расчетливо, но уравнены автором с такой точностью, два пространства раскрываются для меня  в таком оптически-моторном унисоне, что я вхожу в них сразу в оба, как в воду. Странное и невозможное в других случаях состояние.
Дистанция и моторные коды – еще не все. Тональные, ритмические, линейные, суггестивные переклички, различимые (доступные называнию) и неразличимые (но ощущаемые с силой и ясностью), упоительно и безостановочно пронизывают два пространства в обоих направлениях. Метафора была бы эротической, не будь сам процесс интеллектуальным в той же степени, как эстетическим.
Как в этой прекрасной паре, где лица мужчины и женщины бесконечно сливаются щека к щеке и расходятся, оборачиваясь друг от друга к остальному миру, как лепестки цветка. Зрелая плоть фотографических персонажей не мешает этому бесплотному ощущению, потому что речь идет о метафизическом движении.

Марк Шагал.  Между тьмой и светом. 1938-1943. Ольга Круглова.  За чаем. 2011.


Или в этой секвенции, где сама мысль о измерениях, ориентирах и потоках метафизического универсума (живописного, фотографического, мыслительного, духовного) изысканным образом изложена в пластическом единстве нескольких пространственных слоев, проникающих и просвечивающих друг в друга. Вот случай, когда диалог фотографа и художника-классика устанавливается доверительно и  на одном языке, как разговор единомышленников.

Рене Магритт.  Карт-бланш. 1965.  Ольга Круглова. Я в Павловске. 2017.

Поль Серюзье. Дождь. 1893.  Ольга Круглова. Без названия. 2012.

Пьер Боннар. Французское окно. 1932.  Ольга Круглова.  Автобусная остановка. 2013.


Эдуард Мане. Балкон. 1868.  Ольга Круглова. Окно. 2010.





































































































Блог – дело личное. Поэтому я могу, не боясь быть сентиментальной, высказать сердечную признательность Ирине Катаевой за книгу, за выбор, за путеводительство. Отдельно – галерее «ТЕТА» за гостеприимство во всех простых и высоких смыслах.
И Ольге Кругловой за то, что лишний раз дала мне возможность понять и почувствовать искусство как живую всеобъемлющую сферу, как протоплазму, из которой возникаем, как воздух,  которым дышим.


Источник:




Комментариев нет:

Отправить комментарий

Примечание. Отправлять комментарии могут только участники этого блога.