суббота, 8 июля 2017 г.

Маша Коротенко. Фотообразы.




Маша Коротенко расположила недавно на своей странице во Flickr’е несколько новых фотографий и среди них – две заметные абстракции:






и один натюрморт, профильтрованный сквозь цифровые приспособления так, что стал  похож на призрачные шедевры братьев Люмьеров, экспериментирующих в Автохроме.



Маша Коротенко – челябинский фотограф. Несколько раз мы встречались на моем семинаре в Киноцентре. На ее страницу я захожу время от времени, потому что это интересно. Интересно по двум причинам.
Во-первых, photostream Коротенко – удачная иллюстрация того, как молодой фотограф, еще не утвердивший свой собственный почерк, всесторонне пробует фотомедиум. Здесь есть цветы и листья, или снятые в строгом ботанизирующем стиле Карла Блосфельдта, или доведенные постобработкой до карнавальной неузнаваемости. Здесь есть дети, кошки и симпатичные женщины. Двери, окна и углы. Солнечные блики на мостовой и закатное небо. Деревня. Птицы, лестницы, классические сантименты городских скверов, жесткая лирика промзоны. И так далее. Полный набор общих фотографических тем.
Есть снимки в одном шаге от «замечательно»  - если б не грубость цифровой обработки. Есть почти гениальные снимки - если бы не подвела резкость. Словом, поиски, какими они и должны быть. 
В защиту Маши Коротенко: а) видна серьезность и долговременность усилий, б) закатное небо все-таки у нее ориентировано на стиль великих фотоминималистов, вроде Сугимото, а не на видовую фотографию широкого потребления. 

М. Коротенко. Без названия.
  И двери порой принимают вид метафизических порталов.


Во-вторых, есть на чем основательно задержаться. Те же абстрактные снимки. В них есть то, что можно назвать способностью мыслить в небольшом (намеренно ограниченном) цветовом и пластическом диапазоне. В малых интервалах, способствующих глубине эффекта. Само по себе это еще не гарантия удачи. Алена Заболотина, Сергей Жатков, Александр Глебов, Марина Шумакова (беру только близкие примеры) работают часто в интервалах больших и в диапазоне широком – и успешно. Насколько действительно хорошо то, что делает Маша, можно будет понять, когда прием разовьется в сериях снимков. И цвето-пластическая формула проявит свою автономию.
Но вот то, что уже сложилось в серию, и для меня это знаковый образ: деревья. Маше Коротенко замечательно удаются деревья. Она их чувствует. Причем, вовсе не как пейзажист или ландшафтный фотодизайнер.
Как художник, потому что  ее деревья – пикториальные. Обобщенные  до графики путем снижения чисто фотографических достоинств, тонированные цифровой «сепией», они производят впечатление сложного  мелкого рисунка графитом или углем на пожелтевшей бумаге. При этом сохраняют  пластическое качество фотографизма в фактуре коры и кроны, в случайности, прихотливости, бесконечных вариациях свето-теневых линий и пятен.
Что еще важно, молодой фотограф чувствует пейзаж ностальгически. Или мифологически. Во всяком случае, каковы бы ни были возможные коннотации – эльфийская роща Джона Р. Р. Толкиена или калотипия Уильяма Ф. Тальбота – эти кроны и стволы,  и трава составляют целостный образ, слегка размытый, не вполне сфокусированный, заключенный, как в бледный янтарь, в то, что Павел Флоренский называл «средовым телом», то есть феноменологическим полем ощущений-воспоминаний, соединяющим того, кто смотрит, с предметом наблюдения.










Источник: https://www.flickr.com/photos/149698227@N03/

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Примечание. Отправлять комментарии могут только участники этого блога.