воскресенье, 9 апреля 2017 г.

Олег Астахов. Первые фотографии кубинского цикла.





Олег Астахов вернулся из поездки на Кубу. Разумеется, предвкушаешь богатый фотографический улов. Куба все-таки. Пир цвета и света. Разумеется, стараешься сохранить легкий предварительный скепсис: была бы Куба, а уж хорошие снимки на Кубе всегда получатся. Это что-то вроде профилактики от зрительской эйфории и благоглупости.
И все-таки попалась. Астахов выкладывает кубинские снимки не спеша, по одному-два в неделю. Встретились на вернисаже 4 апреля. «Как хороша-то, - говорю, - эта улочка у Вас на снимке, такая знойная, тихая, стильная!». «А! – отвечает. – Эта открыточная?» И улыбается.
А вечером у него на странице вижу еще снимок, вчера – еще два…  И понимаю, что поспешила с комплиментами, не видевши толком почти ничего.
Например, этого.

Олег Астахов. Куба. Старая Гавана. 2017.
 Здесь уже не до пустых комплиментов, потому что есть сложность эффекта и трудность в назывании вещей, доставляющих фотографическое наслаждение.
Это и световая каллиграфия, выбирающая своим предметом сложноустроенные пространства и очерчивающая множество деталей с ювелирной тщательность и четкостью. Фотографический образ, как и живописный, всегда обобщает впечатление, устраняя второстепенные детали – либо светом, либо фокусом, либо рамкой видоискателя, либо цветом. Но Астахов, как барочный эмпирик, жалеющий упустить какую-либо из очаровательных мелочей жизни, откладывает момент обобщения до последнего, вбирая в кадр еще и эту деталь, и ту, и сухой пальмовый лист в углу, и бутыли, и резную раму, и все тона вылинявшей мятой одежды, и крошечную белую безделицу на сине-зеленой подушке кресла, и слой пыли на экране телевизора, и рыхлый слой побелки, и костистую кисть старика…
Продуманным образом фотограф заключает персонажа в раму двери на барочном темном фоне, выгодно усиливающем светопись лица, рук, одежды. Но признание в живописном соблазне лишь часть правды. Другая часть – в превосходном фотографизме, в передаче фактур и цвета, сложного, разнообразного, нигде не форсированного внешними средствами.  Эти две части: фотографическая свободная эмпирика и классически-строгая живописная формула  приводятся к гармонии так легко и полно, что … Да, самые щегольские манипуляции перед этим пасуют.  Хотя я вижу, как точно использовал Астахов боковой интенсивный свет из окна, тропический свет, выбеливающий цвета, как использовал пыль, патину, паутинные трещины на стенах и вещах лачуги для создания мягкого колорита, как искусно сблизил темные и яркие пятна. В этом и мастерство: видеть и точно использовать. 

Еще один простой снимок, создающий трудности.
 
Олег Астахов. Куба. Старая Гавана. Дом последовательницы культа вуду. 2017.
Думаю, сама натура здесь была щедра, как и на первом снимке. Все эти рваные кружевные занавески, вылинявшие шелковые покрывала в бурых пятнах от неведомо каких приключений, гипсовые облупившиеся ангелы, безглазые куклы, решетки с колониальным узором… (Как часто снимки Астахова – и цветные, и черно-белые – влекут зрителя к простому перечислению деталей, доставляющему удовольствие само по себе).
Но две особенные вещи: солнечный яркий свет на красном покрывале в центре снимка и волнистое зеркало в глубине справа, - дают сильную образную доминанту и открывают метафизическую перспективу тому, что схвачено камерой как  фрагмент случайной реальности.

Еще снимок, столь же простой и сложный.

 
Олег Астахов. Куба. 2017.


Остается ждать, когда Олег Астахов обнародует новые снимки кубинской серии.


Источник:
 


Комментариев нет:

Отправить комментарий

Примечание. Отправлять комментарии могут только участники этого блога.