вторник, 14 марта 2017 г.

Франсиско Инфанте-Арана. Дисциплина взгляда.




Инфанте-Арана мне встретился в нужный момент: когда мой чисто академический интерес к фотографической субъектности и к атрибуции фотографического взгляда потребовал наглядного материала. Я занималась автопортретами, их самой метафизической разновидностью «автопортрет с камерой», и она (разновидность), вроде, давала возможность различать два одновременных режима смотрения.
За аксиому принималось, что «в силу технической природы фотографии и самого акта фотографирования экранный образ содержит необъективируемый элемент, придающий изображению характер речи от первого лица. Этим свойством субъективации обладает сфокусированный или рассеянный взгляд. Экранный образ вообще и фотографический образ в частности есть результат и наглядная демонстрация того, что некто обладает способностью бросать взгляд».  
Конфедерат О. В. Модификации «я» в экранном образе и проблема фотографического автопортрета.  Вестник Челябинского государственного университета. Филология. Искусствоведение.  Выпуск 68.  № 21 (275)  с. 159-163.  – Челябинск, 2012.



Автопортрет с камерой позволял бросать одновременно два взгляда под углом 180 градусов: на изображенного и, отражаясь от плоскости фотографии/зеркала, – на изображающего. Хотя при этом второй взгляд уходил в метафизическую сторону, интенция смотрения достигала степени физического усилия.
Инфанте-Арана делает оптическую ситуацию еще сложнее. Он создает поле для упражнений взгляда: бросков вглубь и отступлений, акробатических поз, эквилибра на острие, пластаний по поверхности и прыжков в пустоту без страховки.

Франсиско Инфанте-Арана. «Странствия квадрата», 1977.

Как, например, на этом снимке: пять направлений взгляда и пять фацетов, плоскостей сферической вселенной. Я не могу удовольствоваться смотрением в одной плоскости, ограниченной обрезом снимка. Не могу ограничиться зрелищем четырех зеркал, укрепленных на песчаном пригорке и отражающих небо вверху или рощу напротив. Я вынуждена смотреть поочередно или одновременно (последнее - для виртуозов) в разных направлениях, открытых четырьмя порталами. Это необычайно трудное и острое наслаждение. То, что могло быть плоским и частным отражением мира, становится живым и сложным процессом оптического впитывания мира. И одновременно - развертыванием способностей моего я.

О Франсиско Инфанте-Арана пишут много и с увлечением. Его работы позволяют широкий спектр интерпретаций. И все они по-своему верны.


Третьяковская галерея:



Ф.Инфанте-Арана. Дизайнер, занимается художественной фотографией, объектами. Сын политэмигранта из Испании. Учился в МВХПУ, ушел с третьего курса, занимался самообразованием. Член группы "Движение" (1962–1968), инициатор создания группы художников и инженеров "Арго" (1970–1976). Имеет ряд теоретических работ, обосновывающих его творческие принципы. Основной манифест – "О моей концепции артефакта". Творчество Ф.Инфанте-Арана не было связано с официальной советской культурой, в 1950-1960-е годы он был активным участником московского андеграунда. В 1960-е годы Инфанте являлся одним из лидеров кинетического искусства. Он входил в группу "Движение", члены которой исповедовали принцип коллективного творчества. В этот период художник занимался геометрической абстракцией, создавал различные модели, макеты, движущиеся и светящиеся пространственные конструкции. После выхода из "Движения" в 1968 году, под влиянием конструктивизма и творчества К.С.Малевича, он осуществляет серию фото-перформансов "Супрематические игры". Эта серия положила начало его работе с артефактом, которая продолжается по сей день. Внедряя в природную среду искусственный объект, чаще всего зеркало, художник создает непредсказуемые эффекты их взаимодействия, не претендуя на изменения реального ландшафта.

Всеволод Некрасов на сайте levin.rinet.ru:
Планочка, ровная, как не бывает, по-своему не хуже зеркала, только она целиком – работы Инфантэ; сверхкласс обработки, загадочный технологический уровень для него художественно принципиальны. Так реальная планочка и достигает идеальной ровности-прямизны черточки, а еще она и окрашена так, что на слайде почти стереоскопична, парит над фоном… И здесь, и нету. И есть, и нарисована. И вещь, и картинка…
Может прикинуться почти незаметной, но в ней все дело. Она это понимает, и, оставив скромность паче гордости, вовсю раскрывает свои возможности, вступая в открытые активные партнерские отношения с пейзажем именно как прямая, привносимая художником. Отчеркивая, подчеркивая, оконтуривая, задавая направление: скажем, по какому бы ей пронизать скалу, стену, не будь они настолько реально каменными...
И – что вы думаете – и пронизывает-пронзает насквозь, пользуясь своей ипостасью квази-изображения.

Искусствовед Сергей Кусков:

Стекло, или его подобие /зеркальность пленки/ со специфичной геометрией структур и холодной жесткой ясностью членения пространства с его формирующей фрагментацией и волей к форме, это несомненно воплощение и носитель Янь-мужского, активного /можно сказать и по-европейски/ - душевного - Апполонического начала. Этой рациональности отражающего или отраженного Света проти­востоит /одновременно преображая его чистую явь/ женственная, открытая Тайно-родная Природа, внешняя податливость и пассивность которой не мешает ей в миг обладанья смешать и обволакивать наплывами своих метаморфоз, тайнописью своих отсло­ений эту по Яньски властную гладь зеркально отшлифованного клинка - при погружении которого в воду или в тело земной основы жест агрессии исподволь, нейтрализуется через ответный дар отраженья, через ворожбу стихий, через парадоксы земной магии.





Меня же привлекает чисто фотографический, оптический момент. Упражнения взгляда. В способности «бросать взгляд» моё я находит себя наилучшим образом. Можно сказать, это самое я  конституируется как раскрытый веер брошенных взглядов, оптических векторов. Причем это оптическое созидание, сознательное упражнение, подобное комплексу упражнений гимнаста, пловца или тяжеловеса. Так я крепнет, становится гибче, быстрее, сильнее.
Не надо лишь путать спектр взглядов, брошенных, как вызов, или проложенных, как путь, с неряшливой и пассивной ситуацией, когда «глаза разбегаются». Все куда более дисциплинированно.
Инфанте-Арана строит дисциплину смотрения с сериями упражнений для взгляда.




Франсиско Инфанте-Арана.  «Комбинаторика», 1981-1982.




Франсиско Инфанте-Арана.  «Жизнь треугольника», 1976.




Франсиско Инфанте-Арана.  «Жизнь треугольника», 1976.




































Франсиско Инфанте-Арана. «Странствия квадрата», 1977.


Другое упражнение - серии фотографий «с артефактами». Цветные хорошо калиброванные планки-линии, взятые с полотен русских супрематистов, размечают естественное пространство городского или природного пейзажа. Например, пролегают строго по границе освещенности и тени, разделяя кадр на два гетерогенных пространства, не позволяя свету и тени стать, как того требует наша чувственность, частями одного целого. Затененная и освещенная мостовая или кафельный пол распадаются на две разных материи, два различных мира, каждый со своим горизонтом, своей осью и своим углом отклонения.




Франсиско Инфанте-Арана.  «Свет-ноль-тень», 2002.




Франсиско Инфанте-Арана.  «Свет-ноль-тень», 2002.




Франсиско Инфанте-Арана.  «Свет-ноль-тень», 2002.





Цветные хорошо калиброванные планки-линии создают собственную пространственную композицию с бесчувственно-деятельной энергией, игнорируя структуру и материю живой реальности. Пожалуй, для взгляда здесь меньше задач, разве что развести два разнородных образа так, чтобы супрематическая геометрия виделась отдельно от улочки, каменной стены и плюща – как бы на белом листе бумаги. А городской пейзаж восстановил свою целостность, заживил раны, нанесенные супрематической аналитикой.




Франсиско Инфанте-Арана.  «Сквозь камень», 2002.



Франсиско Инфанте-Арана.  «Сквозь камень», 2002.



Франсиско Инфанте-Арана и Нонна Горюнова



И еще одна серия. Самое благородное, на мой взгляд, упражнение, Опыт одновременной сосредоточенности на близком, чувственно-богатом  (как чувственна и близка каменная кладка стены) и бесконечно-далеком, воздушном, исчезающем, переходящем в метафизическое – даль, перспектива, туманный образ. Сначала пробуешь упражнять глаз отдельно на левой и на правой части снимка, разделенных все той же хорошо откалиброванной планкой. И поскольку планка эта – часть фотографической реальности, а не цветная линия, проведенная поверх отпечатка, увильнуть от трудности смотрения нельзя. Физически  пространство гомогенно. Оптически – масса и бездна, по-разному напрягающие мою способность видеть и окликающие два различных начала во мне.
Потом, когда первые трудности преодолены, можно глянуть  одновременно на все. И почувствовать многомерность собственного зрения.





Франсиско Инфанте-Арана.  «Слои пространства», 2002.



Франсиско Инфанте-Арана.  «Слои пространства», 2002.



Франсиско Инфанте-Арана.  «Слои пространства», 2002.






































Комментариев нет:

Отправить комментарий

Примечание. Отправлять комментарии могут только участники этого блога.