воскресенье, 26 марта 2017 г.

Тело/Свет/Энергия. Одна секвенция С. Жаткова на тему О. Поны.






«Постмодернистски понятый текст (в широком смысле этого слова) представляет собой принципиально процессуальную семиотическую среду "самопорождающейся продуктивности", находящуюся "в перманентной метаморфозе" (Дж.В.Харрари)».

Без академических словарей мы как без языка. Вот теперь понятно, что делает О. Пона в хореографии, что делает С. Жатков в фотографии и что делает фотография С. Жаткова с хореографией О. Поны.

«Векторная ориентация неравновесной системы на переход к состояниям, выходящим за те границы, которые дедуктивно очерчиваются линейной логикой эволюционного разворачивания наличного ее состояния, метафорически фиксируется в постмодернизме посредством сразу нескольких параллельно оформляющихся понятийных рядов, задающих целый веер терминологических версий описания указанного перехода, - причем для фиксации последнего нередко используются и метафорические средства. Так, в терминологии Бланшо осуществление такого перехода сопрягается с состоянием "экстаза" в его этимологическом значении экстазиса как смещения, превосхождения. В этом контексте феномен нелинейного перехода сопрягается Бланшо с метафорическим "безнадежным и не ведающим вожделением».

Про «вожделение» - это хорошо. Провоцирует, правда, на упрощенное понимание дела, но хорошо. Нельзя объяснить наше пылкое влечение к прекрасным текстам (литературным, живописным, фотографическим, фильмическим, хореографическим и т. д.), избегая упоминания об эротическом трепете высшего порядка: об экстатическом переживании экзистенциального совпадения, исчерпывающей близости,  о жажде и искусе соучастия.
Деятельное соучастие – качество правильно понятого платоновского Эроса. Жаль, что со временем мы свели объекты своего эротического желания к довольно скудному набору физиологических актов и инструментов. Еще жальче, что позиция деятельного соучастия тотально сменяется позицией вуайериста.
Тем большее восхищение вызывают те, кто  как будто не ведает о тотальной тенденции  и по-платоновски деятельно вожделеет ко всем возможным формам и видам Красоты, вступает с ними в счастливый обмен энергиями.
О хореографии Ольги Поны мне уже приходилось писать в подобном тоне.






С секвенцией Сергея Жаткова случай чуть сложнее. Один  «экстазис» очевиден: энергийное «тело» танца вступает с фотографией в новые отношения «смещения и превосхождения». То ли фотография следует за танцем, боясь прервать его поток, то ли танец  отвечает фотографии  на понятном ей языке - вспышками свето-цветовой энергии.  Моменты хореографического движения, полета и статики  обращаются в фотографическом переводе в сияющие поля и росчерки плазмы, в скульптурную  феноменологическую чистоту  «прямой» фотографии. И эти переводы сохраняют для меня суть и качество подлинника, ту самую «перманентную метаморфозу» телесно-духовной жизни, столь ценную в постановках О. Поны.


Сергей Жатков. Танец. Театр О. Поны. 2017.





















 Но разглядывая поток-секвенцию Жаткова, сложно не впасть в новый экстазис и не фрагментировать фотографическое поле, выделяя элементы и сцепления, для того чтобы полнее и субъективнее впитать все двадцать клеток целого.









































Комментариев нет:

Отправить комментарий

Примечание. Отправлять комментарии могут только участники этого блога.