среда, 9 сентября 2015 г.

Автопортрет-травести







«Мое» тело, то, которым только и открывается доступ в мир, с трудом принадлежит «мне». Это тело является площадкой многих фантазмов - социальных, сексуальных, ролевых. Пожалуй, никогда раньше «мое» тело не было от «меня» так далеко, как сегодня, когда все работает на то, чтобы сделать его максимально совершенным и «близким». Но чем больше тело превращается в объект манипулирования, тем больше оно отчуждается и мстит. Мстит невозможностью быть когда-либо присвоенным.

Е. Петровская. Антифотография. — М.: «Три квадрата», 2003.


Yasumasa Morimura. Doublonnage Marcel, 1988

Man Ray. Duchamp as Rrose Selavy

Ясумаса Моримура


Фотографический автопортрет - вещь загадочная.  Если событие фотографии  - это миг настоящего, «вот-бытия», то где в этот неделимый миг находится объект и субъект съемки, который – по идее – должен быть единством, самому себе идентичным, раз уж он  индивид (по определению – неделимый)?  Перед камерой? Это он? Тогда кто на невидимой стороне?  Подождите с техническими снисходительными пояснениями. Я не об автоспуске и не об  электронном таймере и тем более не о каком-то умозрительном безликом ассистенте, нажимающем кнопку.  Я о взгляде. Взгляд-то на самого себя фотограф ни с кем не разделит, иначе сама суть автопортрета будет безнадежно извращена.
Так, где он: смотрящий из невидимого или видимый в поле зрения? И узнает ли смотрящий себя в том, кого видит?
Два самых проблемных фотографических жанра – автопортрет с камерой и костюмированный автопортрет.  Первый – чистая формула вопроса к собственной онтологии автора. Второй – путь к этой онтологии через все возможные ипостаси, маски, роли, которые  тоже - неотъемлемая материя авторского «я».  
Доминантные характеристики в каждом отдельном случае могут различаться, что делает фотографов, практикующих в жанре автопортрета-травести, такими интересными.


Набор оппозиций Ясумаса Моримура: азиат-европеец, массовый «одномерный» человек  - эстет, фотограф – живописец, модернист – классик, японец – человек мира, мужчина-женщина-андрогин, герой – тиран - жертва,  человеческое существо –  биологический протей.
И кажется, такое скольжение по шкале самоопределения ему по душе.




Y. Morimura. Self-Portrait - After Garbo II, 1996



Y. Morimura. Self-Portrait - After Audrey Hepburn, 1996


Y. Morimura. Self-Portrait - After Sylvia Kristel, 1996


Y. Morimura. Self-Portrait - After Liza Minnelli, 1996

Моримура - Ребрандт








Yasumasa Morimura A Requiem Oswald. 1963,  2006.

Убийство Ли Харви Освальда 24 ноября 1963г.



























Моримура - Майкл Джексон - Мадонна


Morimura-Warhol
 



Yasumasa Morimura To My Little Sister. For Cindy Sherman,1998






 Источник:

http://mem-inc.jp/artists_e/morimura_e/
 
 
Две последние фотографии особенно интересны, как и самая первая. Моримура прячется за художников,  которые и сами  любят скрываться под маской: Марселя Дюшана, Энди Уорхола, Синди Шерман. 
 
Сindy Sherman. Untitled, 1981

Э. Уорхол. Автопортрет 1981-82 годов.


Э. Уорхол. Автопортрет 1981-82 годов.

Э. Уорхол. Автопортрет 1981-82 годов.


Э. Уорхол. Автопортрет 1981-82 годов.




Травести  отсылает к играм с гендерной и сексуальной идентификацией. В случае Уорхола - все не так просто. В случае Синди Шерман - все не так  очевидно.  Ее фотографические ипостаси избегают, по большей части, сексуальной  двойственности. Игра в мужчин - редкость для Шерман. А вот игра в социальные маски или психические типы встречается чаще. Аллюзий к известным образам искусства или персонажам истории не так много, разве что в поздний период и они не так програмны, как у Ясумасы Моримуры.
 



Вокруг фотографий клубится густой аромат - если вспомнить Делёза. Аромат и в самом деле не развеивается. Ибо никакая система компенсаторных смещений не восстановит пошатнувшийся баланс: эти фотографии устроены так, чтобы лишать любых ориентиров. Даже если это и длится лишь какую-то долю секунды. (Но в этой доле свернут целый мир, и именно его освобождению, его артикуляции мы и посвятили столькие страницы.) Это миг единения всех «фетишистов». Однако единение это достигается за счет смещений: вместо надежности фетиша - скользящая серия опытов подвешивания, где фетиш как объект не успевает состояться.
Е. Петровская. Антифотография. — М.: «Три квадрата», 2003.





Выставка С. Шерман в МОМА, 2012.
 





Выставка С. Шерман в МОМА, 2012.
 







Выставка С. Шерман в МОМА, 2012.
 











С. Шерман.  Из серии «Пассажиры автобуса», 1979
 

С. Шерман.  Из серии «Пассажиры автобуса», 1979
 


С. Шерман.  Из серии «Пассажиры автобуса», 1979
 

С. Шерман.  Из серии «Пассажиры автобуса», 1979
 



Мне особенно нравятся автопортреты Шерман, где она усложняет травестийную ситуацию тем, что удваивает не только себя-персонажа, но себя-фотографа, пробуя технику и стиль фотографов XIX – начала XX века: Гертруды Казебир, например, или Генриха Кюна.













Творчество Клод(а) Каон(а) (в некоторых источниках – Каюн) – драматический вариант травестирования. Может быть потому, что в его/ее биографии были оккупация, Сопротивление, арест, попытка суицида, смертный приговор, по счастью, не приведенный в исполнение. Может быть потому, что, стремясь к общению, Каон мог(ла) выносить только общество одиночек, и единственным близким человеком, заключившим в себе всю вообще возможную человеческую близость была сводная сестра-подруга-супруга  Сюзанна Малерб.

«Работа Каона представляет собой беспрецедентный для рубежа 1920−1930-х годов опыт постоянного существования в двух и более личностных проекциях разного гендера. Существенной частью его фотонаследия являются игровые (театрализованные) или документальные автопортреты, фиксирующие разные фазы его трансмаскулинной и/или агендерной самопрезентации. Перед нами денди, моряк, ребенок, авиатор, боксер, инопланетное существо с обритой головой и носом-клювом: «женщина, одетая, как мужчина, одетый, как женщина». Каон примеряет разные маски и роли, умножает и фрагментирует изображения своего лица, соединяет их в причудливые композиции, включает в фотомонтаж зеркала, пейзажи, натюрморты, иногда трактует собственное тело как неживой объект. «Спутаем карты. Мужской? Женский? Это зависит от ситуации. Средний − вот единственный род, что подходит мне во всех случаях», − писал художник. Приняв гендерно нейтральное имя Клод Каон, он иногда подписывал свои тексты и «цисгендерными псевдонимами», используя мужское имя (Даниэль Дуглас), или обыгрывал женское имя, данное ему при рождении, − Люси Швоб».

Надя Плунгян  «Агендерность против колониализма: об ускользании из (нео)модернистских стратегий» - «Неприкосновенный запас», 2015, №1(99)

Источники:






Claude Cahun. Self Portrait, 1913



Claude Cahun. Self-portrait as a young man,  1920


Claude Cahun









Claude Cahun. Mystery of Adam,1929
 



Claude Cahun.  Self-Portrait, c. 1929
 


Claude Cahun. Masks, c. 1929.
 


Untitled
 



























Untitled. 



Claude Cahun. Untitled,  c. 1928
 


Автопортреты Клода Каона напоминают о травестийных автопортретах еще одного фотографа с драматической судьбой – Роберта Мэпплторпа.



Роберт Мэпплторп. Автопортрет, 1980.











Самуэль Фоссо – нигериец по происхождению, Сын Африки по призванию.  И это делает его идентификации более пафосными и менее лиричными, чем у Каона или Моримуры.

Samuel Fosso
Самуэль Фоссо попал на фотостудию в Банги, в Центральноафриканской Республике, в возрасте тринадцати лет, после бегства из Нигерии в период гражданской войны. Днем он снимал людей, чтобы заработать на жизнь, а ночью фотографировал себя в реальных или сочиненных интерьерах и ролях. В эти годы поисков самоопределения его «театр самого себя» был, пожалуй, лирическим.




Samuel Fosso. Автопортрет. 1970-е
 



Samuel Fosso. Автопортрет. 1970-е 

Samuel Fosso. Автопортрет. 1970-е 
В течение следующих десятилетий Фоссо использовал свое тело для работ, все более провокационных и экспериментальных. В 1994 году, победив на Photography Encounters, фестивале африканской фотографии, Фоссо получил международное признание. Сегодня он считается одним из самых важных современных художников Африки.


Samuel Fosso. Le Marin. Autoportrait. Série TATI, 1997

Samuel Fosso. La Femme américaine libérée des années 70. Autoportrait. Série TATI, 1997
 









Samuel Fosso. La Bourgeoise,  1997
 



Samuel Fosso. Le rêve de mon grand-père, 2003
 


Samuel Fosso. Le rêve de mon grand-père, 2003
 


Samuel Fosso.  African Spirits,  2008
 











Samuel Fosso.  African Spirits,  2008
 

Samuel Fosso.  Emperor of Africa,  2013
 


Источники:





Загадка травестийного автопортрета – в невидимой зоне, где, собственно говоря, пребывает не только фотограф, но каждый из нас – даже если мы смотримся в зеркало или, ужаснувшись на одно экзистенциальное мгновение, смотрим  свои фотографии. Это и мы - и не мы. И то, что мы видим перед собой, лишь демонстрирует невозможность увидеть.
Фотографический автопортрет лишь технически моделирует эту  ситуацию.


  


Вся возможная семантика - в виде разноплановых интерпретаций образов - проистекает именно из этой «пустоты». Однако пустота эта не является стерильной. Это до-смысловая (внесемантическая) зона узнавания. Интересно, что из этой зоны каждый возвращается со своим багажом: там побывали феминистки, психоаналитики лакановского толка, постструктуралисты и даже «гуманисты». Там побывали, короче, все.

Е. Петровская. Антифотография. — М.: «Три квадрата», 2003.



Альберт Уотсон. Автопортрет для календаря  Lavazza, 2012.


Источник:


Эдвард Хоппер Nighthawks,1942





Дэвид Лашапель. Автопортрет для календаря  Lavazza, 2012.



Эрвин Олаф. Автопортрет для серии "Жертвы моды", 2000.



























Комментариев нет:

Отправить комментарий

Примечание. Отправлять комментарии могут только участники этого блога.