вторник, 10 октября 2017 г.

Итальянские фотографы и кино 1950-1990.




По России прокатилась выставка Анжело Фронтони, штатного фотографа Чинечитта в годы послевоенного экономического бума, предпочитаемого фотографа Голливуда и «Плейбоя» в 1960-70-е, мастера фотографического pin-up'а, отснявшего, пожалуй, всех женских звезд мирового коммерческого кинематографа от юной Джины Лолобриджиды до зрелой Моники Белуччи.

Анжело Фронтони. Вирна Лизи. 1970-е.

Анжело Фронтони. Моника Витти. 1960-е.

Анжело Фронтони. Клаудиа Кардинале. 1960-е.

Полмиллиона снимков за полвека работы – это впечатляет. К тому же, по словам Почетного Консула Италии Роберто Д’Агостино, «выставка фотографий Фронтони в полной мере отражает креативность, присущую итальянцам».
Английские и американские фотографы, снимавшие кино-селебритиз, мне куда более известны, чем итальянские, поэтому восполнила пробел и сравнила Фронтони с его соратниками и соплеменниками.
За один присест в Интернете нашла нескольких, в том числе:
Уго Мулас
Его предпочтительные модели принадлежат к элите художественного авангарда: Макс Эрнст, Хоан Миро, Энди Уорхол, Лучио Фонтана, Александр Кальдер, Джаспер Джонс…
Уго Мулас. Лучио Фонтана. 1965.

Уго Мулас. Марсель Дюшан. Нью-Йорк. 1964-65.

Уго Мулас. Энди Уорхол и Эдди Сэджвик. 1960-е.

Но он снимал и кинознаменитостей. В своем стиле и с большим пристрастием к собственно Фотографии.

Уго Мулас. Тото. 1957.

Уго Мулас. Лукино Висконти. 1969.

Уго Мулас.  Пьер Паоло Пазолини. 1966.
























Уго Мулас.  Мария Каллас на съемках "Медеи". 1968.

Кьяра Самугео

В 2012 году Национальный музей кино в Турине делал и ее выставку (Fuori dal set). Жаль, что тогда эта выставка не прокатилась по всей России. Не знаю, как «Чинечитта», но эклектичный и скептичный, пышно декорированный и умело раздетый кинематограф 1970-х в ее исполнении получил свой более, чем адекватный портрет. 

Кьяра Самугео. Клаудиа Кардинале.

Кьяра Самугео. Тина Омон. 1968.


Кьяра Самугео. Тина Омон. 1968.


Кьяра Самугео. Альфред Хичкок.

Кьяра Самугео. Софи Лорен.

Кьяра Самугео. Гленда Джексон.

Кьяра Самугео. Сандра Мило. 
 Самугео стоило бы назвать кинорежиссером с фотокамерой.  Но для этого надо посмотреть ее репортажные снимки уже не из области кино.

Сандро Бечетти
Один из самых именитых итальянских фотографов (р. 1935). Мастер фотографического портрета. Его выставка 2012 года называлась «Протагонисты.  99 снимков тех, кто стал историей». Собственно, все сказано. Осталось оценить протагонистический стиль фотографа, равноценный отснятым персонам.

Сандро Бечетти. Пьер Паоло Пазолини с матерью.


Сандро Бечетти. Альфред Хичкок. 

Сандро Бечетти. Федерико Феллини.

Сандро Бечетти. Дастин Хоффман.

Сандро Бечетти. Лаура Антонелли.

Федерико Гаролла
(1926-2012)
Как и Анжело Фронтони, был сет-фотографом в классическом итальянском кино 1950-60. Кроме того снимал социальные репортажи. И это заметно по его снимкам звезд: живым, психологичным, тронутым случайностью (или случайно трогательным). Действительно фотографическим.

Федерико Гаролла. Витторио Де Сика. 1961.

Федерико Гаролла. Вирна Лизи. 1959.

Федерико Гаролла. Тото. 1958.

Федерико Гаролла. Софи Лорен. 1956.


Фабио Ловино

Фабио Ловино. Тильда Суинтон. 1999.

Ловино чуть за сорок и снимает он новое поколение итальянских актеров. Большинство из них большинству российских зрителей не известно.


Фабио Ловино. Алессандро Гассман. 

Фабио Ловино.  Замок Святого Ангела (Пьерфранческо Фавино). 

Фабио Ловино. Пьерфранческо Фавино.


Фабио Ловино. Азиа Ардженто.

Фабио Ловино. Беппе Фьорелло.

Фабио Ловино. Луиджи Ло Качио.











воскресенье, 24 сентября 2017 г.

Ноябрьская выставка амбротипий Алексея Серебрякова в Музее искусств




Выставка откроется 9 ноября, и подготовка к ней идет полным ходом.
В пятницу вечером мы отправились в багетную мастерскую (угол Свободы и Ленина), чтобы решить вопрос с рамами.
Мы – это Алексей Серебряков, Светлана Ветрова, Сергей Жатков и я.
Рамы - нешуточная проблема. Выставлять амбротипию сложно. Стеклянная пластина с бромосеребряным слоем, похожим на  тончайшую пленку зерни, сама по себе уникальный художественный предмет. И образ,  зафиксированный на ней, неотделим от технологии. Как сохранить всю эстетическую полноту амбротипии, не жертвуя ни одной стеклянной гранью, ни одной волнистой складкой коллодия, застывшего по краям? Как уберечь стекло от малейшей царапины или - не дай бог! - трещины? Какое обрамление подчеркнет ремесленность искусства амбротипии и особую, изысканно-барочную брутальность работ Серебрякова?



Алексей Серебряков.  Амбротипия.
Выставка амбротипий – это нечто среднее между выставкой фотографий и выставкой винтажных ювелирных раритетов. Хорошие галеристы каждый раз ищут способ инсталляции,  подходящий  для именно  этого художника, именно этой работы. 

Амбротипии Кари Орвик в  DZINE Gallery (Сан-Франциско).

Амбротипии Стефана Милева и Стефана Сэпперта в галерее Samsa G. Tuchwaren (Мюнхен).

Амбротипии Даниэля Карилло в Greg Kucera Gallery (Сиэтл).

Амбротипии Робин Рене Хейсти в галерее Pioneer Works (Нью-Йорк).

Наша задача покруче: в огромном Александровском зале будут представлены почти полторы сотни избранных работ Алексея Серебрякова. Оставим сейчас в стороне естественное восхищение творческой энергией художника, приступившего к новой для себя технике всего два года назад. Но как вместить эти избранные полторы сотни  в архитектурные хоромы?
Мы решили использовать пять технических способов инсталлирования. И это далеко не все. Схема экспозиции тоже задача серьезная. Когда раскладываешь по виртуальным стенам цифровые версии амбротипий Серебрякова, понимаешь, с какой великолепной и разнообразной сложностью ты имеешь дело. Как  найти композиционный ход, который позволит каждому снимку усилить свою выразительность в общем ансамбле? По какой суггестивной, аллюзионной  нити пройти в лабиринте образов, чтобы вычертились их общий смысл и красота?

Алексей Серебряков. Книга. Амбротипия.

Алексей Серебряков. Крыльцо и плющ. Амбротипия.

Алексей Серебряков. Лестница. Амбротипия.

Алексей Серебряков. Лилии. Амбротипия. 

Алексей Серебряков. С. Жатков и А. Пономарев. Амбротипный портрет. 

Алексей Серебряков. На озере. Амбротипия.

Алексей Серебряков. Поле. Амбротипия.

До вернисажа осталось немногим больше месяца, и пока непросто представить, как все это будет выглядеть в законченном виде. Такой объемной и сложной работы Soft Focus, пожалуй, еще не делал за время своего существования. Да не сделал бы и сейчас, если б не помощь тех, кто высоко ценит Алексея Серебрякова как спортсмена и доверяет ему как художнику.  

четверг, 21 сентября 2017 г.

Выставка "Куба - музей Революции" в Публичной библиотеке.





Сегодня, 21 сентября в холле Публичной библиотеки открылась фотографическая выставка «Куба – музей Революции».
 Холл библиотеки все еще не слишком приспособлен для  художественной фотографии, но процесс идет и, надо надеяться, в дальнейшем будет гораздо лучше. Это я говорю потому, что многие фотографии на выставке на порядок превосходили информационно-репортажный, туристически-видовой уровень и, на мой взгляд, могли бы сделать честь хорошему музейному залу.
Вероятно, желая вписаться в заданное пространство, устроители выставки выбрали демократический формат экспозиции, компонуя  от двух до шести фотографий вместе с текстом на одном печатном листе, что напоминало и стенную газету, и разворот огромного фотографического альбома. Информационная часть снимков при этом, безусловно, выиграла, полностью совпадая в тоне с лозунгом «Путешествуй по миру с Публичкой».  Эстетическая часть немного стушевалась. И то: сложно свести на одном листе снимки, каждый из которых, по-хорошему, требует своего режима печати.
Впрочем, это как бы и неважно, потому что многие снимки из кубинских серий Олега Астахова, Сергея Коляскина, Рашида и Анжелы Усмановых, Олега Зырянова я  видела в сети. Имею представление, каковы они в цифровой реальности. А вопрос аутентичности снимка, гарантированной его личными границами, персональным обрезом,  отдельным местом в экспозиции и прочее, и прочее – это для педантов.

Олег Зырянов. Куба. 2017.



Олег Астахов. Парадная лестница. Куба. 2017.
Меня больше зацепил «музей Революции». Неожиданно. Хотя, актуально для 2017 года.  Куба – это Куба плюс тот, кто смотрит. (Впрочем, как и любое место на Земле).  Есть Куба Сергея Урусевского. Есть Куба Рене Бурри 1963 года и его же – разительно непохожая Куба 1993 года. Есть Куба Брендона Сало (США, Портленд). Есть, наконец, Куба Алексея Серебрякова (Челябинск). Чтобы не тратить слов на пояснение разницы, просто процитирую, не в ущерб прекрасным авторам сегодняшней выставки.

Rene Burri. Plaza José Marti, Cuba. 1993.  

Алексей Серебряков.  Из серии "Лица Кубы". 2013.

Brenton Salo. Havana, Cuba, 2015. 


Общий нюанс, объединяющий снимки выставки  «Куба – музей Революции», скорее колониальный, чем революционный. Трудно, наверное, не поддаться прелести старинной архитектуры, живописной дряхлости, согретой тропическим солнцем. Трудно противостоять обаянию хемингуэевских стариков,  довоенных «кадиллаков», "фордов" и «бьюиков», детским чарам афро-кубинской религии. Тем более что все это – и наша собственная советская мифология,  сложившаяся в отношении Острова Свободы за последние 30-40 лет.

Олег Зырянов. Соседки. Куба. 2017.

Олег Астахов. Из серии "Кубинский альбом", 2017. 

Анжела Усманова. Из серии "В Гаване идут дожди", 2016.










Рашид Усманов. Поломка. Куба. 2017.





































Олег Астахов. Дом последовательницы культа вуду. Куба. 2017. 



















Как обойти соблазн живописности?  А надо ли?  При условии вкуса, эрудиции и хорошей фотографической техники живописность экзотических объектов становится искусством.



Олег Астахов. Куба. Старая Гавана. 2017.
























Олег Зырянов. Куба. 2017.